?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Если бы Гитлер не напал на Советский Союз 22 июня,
то через 2 недели, 6 июля 1941 года,
Сталин напал бы на Германию.
Ю. Веселковский, историк


В 40-м Сталин определился в своем решении поглотить Европу. Анализ развития государственных структур, военно-промышленного комплекса (ВПК) и армии свидетельствует: Советский Союз шел к войне. Говоря о его конкретных планах, надо помнить, что это не спонтанные наметки, а давно задуманная программа. Идею приобретения «жизненного пространства» Сталин сформулировал еще в 1927 году. Вот что он писал на страницах «библии большевизма» - газеты «Правда»: «Война может перевернуть вверх дном всякие соглашения».
«Освободительный поход» (на Зап. Беларусь и Зап. Украину) стал для Кремля всего лишь эпизодом. А заключение германо-советского пакта о ненападении, который Москва оценивала как документ третьестепенного значения, ни на один день не отсрочило военных приготовлений. Все помыслы Кремля были обращены на Запад. Логика намерений большевиков не оставляла сомнений в том, что жертвой должна стать Германия.
Эволюцию действий Кремля, можно проследить по целому ряду источников, которые своей очевидностью подтверждают неоспоримый факт: Москва действительно начала разрабатывать план агрессии против Берлина. Тому свидетельство документы советских и зарубежных архивов, дневники и мемуары высокопоставленных военачальников. Как явствует из этих источников, особое место – роль военного плацдарма – отводилось Беларуси.

Чтобы понять, какое значение в действительности придавалось БССР, как театру военных действий, обратимся к фактам. Осенью 1939г. Генеральный штаб РККА приступил к разработке плана обороны и мобилизационного развертывания. План предусматривал ведение войны на два фронта: в Европе – против Германии и её союзников и на Дальнем Востоке – против Японии.
Планом предусматривалось развертывание в западных областях БССР трех армии. В полосе Гродно, Августов, Грачёво развернулись войска 3-й армии, штаб которой находился в Гродно.
Участок границы, находившейся южнее – так называемый белостоцкий выступ, заняли войска самой сильной по своему составу и оснащению 10-й армии штаб ее располагался в Белостоке.
В Пинске дислоцировали военную флотилию (командующий контр-адмирала Д. Д. Рогачев). Флотилия насчитывала: 4 огромных и два десятка меньших кораблей, авиационную эскадрилью, отборные подразделения морской пехоты.
Большое внимание уделялось инженерной подготовке. С этой целью в Беларуси собрали все инженерные войска.
Задачи, стоящие перед ними, говорили за себя: «подготовка исходных рубежей для наступления, прокладка колонных путей, устройство и преодоление заграждений, оперативная и тактическая маскировка, организация взаимодействия с пехотой и танками, входящими в состав штурмовых групп». За несколько месяцев от Пинска к Кобрину прорыли канал длиной 127 км, соединивший бассейн реки Днепр с бассейном реки Буг.
Канал был предназначен для прохождения кораблей в бассейн Вислы и далее на Запад.
Форсированными темпами возводились УРы: Гродненский, Осовецкий, Замбровский и Брестский. Всего вдоль западных рубежей оборудовали 13 УРов и 876 мощных боевых сооружений. На строительстве укрепленных районов, помимо бойцов РККА и заключенных, работало около 140 тыс. белорусских граждан.
Спешно строились шоссейные и железнодорожные дороги: Тимковичи – Барановичи, Орша – Лепель, Минск – Брест. Работы по модернизации старых и прокладке новых линий вели 13 армейских железнодорожных бригад, десять из которых численностью в 70 тыс. человек было сосредоточено у самой границы – для «перешивки германской колеи на широкий советский стандарт».
Готовясь «освободить» Европу, Советский Союз усиливал свою военную группировку в Беларуси. Общая ее численность весной 1941 г. составляла 2680 тыс. человек, 1800 тяжелых и средних танков, в том числе 1475 КВ и Т-34; орудий и минометов, без 50 мм минометов, имелось 37500 тыс., самолетов новых типов – 15340. Бремя расходов на содержание войск легло на плечи жителей республики. Ежемесячно, например, военная армада, собранная в БССР, съедала до 60000 голов крупного рогатого скота.
В Беларуси активизировалась работа по подготовке командиров и политработников запаса, деятельность Осоавиахима и команд МВПО. В 1939-1940 гг. подготовили свыше 720 тыс. «ворошиловских стрелков», значкистов ГСО, ГТО, ПВХО, 6 350 пулемётчиков и 4 500 снайперов.
Обратимся к полным данным по численности РККА. В официальных советских источниках они отсутствуют. Так, в шеститомной «Истории Великой Отечественной Войны Советского Союза 1941-1945гг.» о количественном составе армии ничего не сказано. Большая Советская Энциклопедия сообщает: «Резко увеличилась численность Вооружённых сил: с 1513 тыс. человек к началу 1938г. до 4207 тыс. человек к началу 1941г. Всего к началу войны в составе сухопутных войск насчитывалось 303 стрелковых, танковых, моторизованных и кавалерийских дивизий». Уже цитированный нами В. Суворов утверждает: «Военный потенциал СССР в начале 1939г. определялся в 20% от общей численности населения, а 20% - это значит 34 млн. солдат».

Таблица № 1 Численность РККА (1937-1941)

Год Личный состав
1937г. 1 100 000
1938г. 1 513 400
1939г. 2 000 000
1941г. 5 500 000

Источник: В.Суворов «День “М”», с. 476.

Надо сказать, что БССР (особенно её западные районы) не была приспособлена к дислокации большого количества войск. Встал вопрос, где и как их размещать. Эту проблему разрешил Кремль, отдав приказ на строительство «новых казарм, аэродромов, полигонов, баз снабжения, узлов и линий связи». Строительные работы, безусловно, легли на плечи местного населения.
Кремль в СМИ, рассчитанных на заграницу, клялся в дружбе и верности союзнику - Германии, и в тоже время вёл интенсивную военную подготовку. Мощный пропагандистский аппарат большевиков, используя печать, радио, устную пропаганду постоянно внушал населению мысль, что армию ждёт легкая победа. Характерным продуктом этой пропаганды был роман Шпанова «Первый удар», в котором утверждалось, что в момент, когда разразится война, в Германии вспыхнут восстания рабочих. Как отмечал советский писатель К. Симонов, роман был «издан полумиллионным тиражом и твёрдой рукой был поддержан сверху». Сущность советской стратегической доктрины была изложена в следующих словах Полевого Устава (1939г.): «Рабоче-крестьянская Красная Армия будет самой нападающей армией. Войну мы будем вести наступательно, перенося её на территорию противника».
23 декабря 1940г. в Москве состоялось совещание под руководством И. Сталина, на котором присутствовало в полном составе Политбюро и всё высшее военное руководство страны. Речь, как сообщают документы, на том совещании шла о нападении на Германию.
После генерала армии Г. Жукова, доклад которого был посвящён новым приёмам нападения, слово взял начальник штаба Прибалтийского Особого Военного Округа П. С. Кленов. Он, как известно, говорил не просто о наступательных операциях, а об операциях особого рода: «Эти операции вторжения для решения целого ряда особых задач… Механизированные части придётся использовать самостоятельно, даже несмотря на наличие крупных инженерных сооружений, и они будут решать задачи вторжения на территорию противника».
Тема второго доклада, с которым выступил начальник ГУ ВВС РККА генерал-лейтенант П. В. Рычагов, - «Военно-воздушные силы в наступательной операции и борьбе за господство в воздухе». «Лучшим способом поражения авиации на земле, - резюмировал любимец Сталина, - является одновременный удар по большому количеству аэродромов возможного базирования авиации противника»36. С докладом «Использование механизированных соединений в одновременной наступательной операции и ввод механизированного корпуса в прорыв» перед присутствующими выступил командующий Западным Особым Военным Округом генерал-полковник танковых войск Д. Г. Павлов. Герой Испании, как всегда, был краток: «Польша перестала существовать через 17 суток. Операция в Бельгии и Голландии закончилась через 15 суток. Операция во Франции, до её капитуляции, закончилась через 17 суток. Три очень характерные цифры, которые не могут меня не заставить принять их за некоторое возможное число при расчётах нашей наступательной операции»37.
В заключительном слове Нарком обороны маршал С. К. Тимошенко, подведя итоги, призвал присутствующих иметь в виду следующее: «Возможность одновременного проведения на театре войны двух, а то и трёх наступательных операций различных фронтов с намерением стратегически, как можно шире, потрясти всю обороноспособность противника».
Забегая вперёд, стоит отметить, что одной теорией сталинский генералитет не ограничился. Ещё до завершения совещания 49 высших командиров получили задания на оперативно-стратегическую игру. По размаху и важности эта игра, как убеждает нас советская историография, была крупнейшей за все предвоенные годы39.
Повторно военачальники Сталина собрались в Москве 11 января 1941г. Преамбула второй стратегической игры была таковой: РККА переносит боевые действия на территорию противника на глубину 90-180 км. и выходит армиями правого крыла на рубеже рек Висла и Дунавец. Тогда же, судя по всему, Сталин одобрил план «Гроза», который становился программой действий Красной Армии. Кто же был автором этого плана? План проведения операции такого масштаба мог возникнуть в полном объёме только в результате длительных усилий штабов войск и командиров всех степеней. Непосредственным исполнителем, воплотившим в жизнь эти идеи был начальник ГШ РККА генерал армии Г. Жуков.
Теперь, когда окончательный план созрел, когда определилась и конкретная схема агрессии и очерёдность ударов, слово - последнее слово - оставалось за Сталиным. По данным различных источников, он и его выдвиженец Жуков надолго остались одни. Никто и никогда после этого не мог сказать и никогда не скажет, о чём они беседовал. Но итог беседы станет известен: была определена дата нанесения удара по союзнической Германии - 6 июля 1941 г.
Предусматривалось нанесение двух главных ударов - первый: севернее Полесья - с территории Беларуси и Прибалтики, второй: с территории Украины и Молдовы. Войска Красной Армии, согласно плана, выходили в промышленные районы Силезии и отрезали Германию от источников нефти, союзников и развивали наступление на Берлин и Дрезден.
В своей книге «Дело всей жизни» маршал Советского Союза А. Василевский пишет: «В мае-июне 1941г. по железной дороге на рубеж рек Западной Двины и Днепр были переброшены 19-я, 21-я и 22-я армии из Северо-Кавказского, Приволжского и Уральского военных округов, 25-й стрелковый корпус из Харьковского Военного округа, а также 16-я армия из Забайкальского Военного округа на Украину, в состав Киевского Военного округа. 27 мая генштаб дал западным приграничным округам указания о строительстве в срочном порядке полевых фронтовых КП, а 19 июня – вывести на них КП управления Прибалтийского, Западного и Киевского ОВО. 12 - 15 июня этим округам было приказано вывести дивизии, расположенные в глубине округа, ближе к границе. 19 июня эти округа получили приказ маскировать аэродромы, военные части, парки, склады и базы и рассредоточить самолеты на аэродромах».
А вот что рассказывает о военных приготовлениях генерал армии С. М. Штеменко: "Под строжайшим секретом в приграничные округа стали стягиваться дополнительные силы. Из глубины страны на запад перебрасывались 5 армий".
Транспортной системе СССР пришлось осуществить переброски около 800 000 резервистов».
К западной границе было доставлено 100 тыс. тонн горючего49. Надо отметить, что накопление горюче-смазочных материалов, боеприпасов, продовольствия и снаряжения шло с сентября 1939 года.
По команде начальника Генштаба РККА Г. Жукова все аэродромы были придвинуты к границе. Если истребительная и войсковая авиация базировались на аэродромах, удаленных от границы до 40 км, то бомбардировочная - на 50 - 70 км.
Еще один источник, который, может быть, больше других расскажет о последних приготовлениях Сталина. В 1971 г. в Москве вышла в свет книга «Генерал Карбышев», автор которой, Е. Г. Решин, пишет: "На границе шли последние приготовления. В районе Бреста прошли учения под руководством генерал-лейтенанта инженерных войск профессора Д. М. Карбышева, в ходе которых отрабатывалась последний раз задача по форсированию водных преград. В 10-й армии (Белосток) профессор принял зачеты у личного состава штурмовых групп по блокированию и нейтрализации железобетонных оборонительных сооружений немцев".
Как стало известно только недавно из раскрытых в последние годы военных архивов СССР, на границе с Германией в полосе 20 - 40 км 18-19 июня 1941года была переброшены треть (!) всей военной мощи СССР - десятки дивизий первого эшелона. И занимались они там вовсе не подготовкой оборонительных рубежей (что и нелепо для их расположения), а подготовкой к вторжению. В частности, они были полностью до взвода оснащенным тактическими картами Польши, Германии, Румынии, Венгрии, а вот карты Белоруссии, Украины и республик Балтии у них вообще не было. И их даже не было для этих войск издано57. В комментарии к сказанному В. Растовым и А. Деникиным следует добавить, что в первые недели советско-немецкой войны командиры ряда дивизий РККА жаловались, что на всю дивизию(!) имеется всего 2-3 карты, хотя карта должна быть у каждого командира взвода.
18 июня 1941 года перегруппировка советских войск завершилась. Но этим дело не закончилось. В Кремль вызвали Л. Берия. По указанию Сталина он начал подготавливать поголовную высылку жителей приграничья. События развивались довольно быстро. В ночь с 19 на 20 июня 1941 года во всех западных областях БССР одновременно была проведена операция по аресту так называемых "участников повстанческих организаций и формирований" и выселению членов их семей. Всего было репрессировано 24 412 человек.
Вот что пишет "член повстанческой организации" С. Спасюк: "Моя семья была депортирована. Мы тогда жили в околицах Лиды. 20 июня нас битком загнали в товарные вагоны, и мы поехали на Восток. После прибытия на железнодорожную станцию Ачинск за Уралом, офицер НКВД сказал нам, что мы высланы на 20 лет добровольного труда"59.
Это описание можно дополнить рассказом еще одного из 24 412 "повстанцев": «Загрузили нас в вагоны для скота, с маленьким сильно зарешеченным окном. Каждый вагон имел два ряда нар, на которых могло уместится 45 человек. По середине вагона была небольшая дыра для отправления естественных надобностей. Первый день стыд сдерживал нас от пользования ей. Позже каждый понял, что тут не игра, а борьба за жизнь. За 18 суток нас кормили всего 3 раза. В вагонах находилась местечковая интеллигенция, крестьяне, рабочие, ремесленники. Привезли в город Барнаул. Поселили в поселок, который назывался исправительно- трудовой колонией. Он состоял из нескольких бараков. Детям и взрослым выдавалось по 400 гр. хлеба в сутки, работающим - 800 гр. Кто не работал, хлеб не получал. Женщины ходили по ближайшим колхозам и просили милостыню...»60.
Всего по подсчетом историков, из Беларуси ушло 92 таких эшелона. Анализ архивных материалов позволяет констатировать: в действительности было депортировано населения больше, чем сообщают официальные документы.
Помимо насильственного выселения белорусских граждан, проводились и другие спецмероприятия: уничтожались пограничные заграждения и отводились вглубь страны пограничные войска. Еще 18 июня начальник пограничных войск НКВД БССР генерал-лейтенант Богданов потребовал эвакуировать все семьи военнослужащих.
Из всех имеющихся в настоящее время архивных оперативных документов немецкого Генштаба известно, что ни Гитлер, ни его генералы не имели намерений, ни планов нападения на Советский Союз. Ни ОКВ (Верховное Главное Командование Вермахта), ни ОКХ (Главное Командование Сухопутных Войск) не имели ни черновиков, ни набросков плана войны, как не имели никаких указаний от Гитлера на этот счет.
О том, что в Берлине не возникало даже речи о войне против СССР, говорит следующий шаг Гитлера. После разгрома Франции он пошел на резкое сокращение вооруженных сил. И это в той обстановке, когда Советский Союз, "освободив" Эстонию, Литву и Латвию формирует Прибалтийский Особый Военный округ, все силы которого сосредотачиваются на границе с Восточной Пруссией. Немецкие стратеги осознавали: советизация Прибалтики имеет смысл только в случае, если замышляется война против Германии.
21 июня 1940 года Гитлер впервые в самом узком кругу высказал мысль о "русской проблеме". 29 июня генерал-полковник Ф. Гальдер поручил начальнику штаба 18-й армии генерал-майору Э. Марксу подготовить наброски плана войны против СССР. Первоначально план имел кодовое название "Фриц", а не "Барбаросса".
По мере приближения советских войск к германской границе все более реальным становилось вооруженное столкновение союзников. В Берлине, проследив развитие внешнеэкономических событий, дипломатических контактов, ознакомившись с данными разведки, изучив состояние военной промышленности и степень подготовки РККА, поняли, что СССР одним ударом может перерезать нефтяную аорту в Румынии и парализовать всю германскую промышленность, армию, авиацию и флот67. И если Сталин, совершая поистине роковой просчет стратегического значения, был уверен в успехе "Грозы", то иначе рассуждал Гитлер.
Из протокола допроса генерал-фельдмаршала В. Кейтеля от 17 июня 1945 года: "Все подготовленные мероприятия, проводимые нами до весны 1941 года, носили характер оборонительных приготовлений на случай нападения Красной Армии. К весне 1941 года у меня сложилось определенное мнение, что сильное сосредоточения русских войск и их последующее нападение на Германию может поставить нас в стратегическом и экономическом отношениях в исключительно критическое положение. Наше нападение явилось непосредственным следствием этой угрозы"68.
В июне 1941 года Гитлер издает ряд приказов. Первый - № 32 от 11.06.1941 года, в котором распорядился к осени значительно сократить вооруженные силы Германии. Потом, через три недели, в дополнение к приказу № 32 появится приказ № 32-Б, в котором содержались конкретные меры по сокращению Вермахта: "Значительно уменьшить выпуск военных материалов, необходимых для сухопутной армии. Размер резервов следует привести в соответствие с сокращенной действующей армией. Призыв резервистов 1922 года рождения надо отложить на возможно более дальний срок"69. Потом, правда, советские историки, "оценив" эти приказы, назовут их "нелепыми, а самого Гитлера профаном"70.
Были, впрочем, и другие приказы, авторы которых сидели в Кремле. 15 марта 1941 года нарком обороны СССР подписал приказ, который вводил в действие положение «О персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время».
И, наконец, последнее. В июне 1941, на Вильгельм-штрассе, в Берлине подготовят еще один документ - ноту об объявлении войны, полный текст которой в СССР по понятным причинам никогда не публиковался. Сей документ не случайно не предавался широкой огласке, намеренно утаивался с 1941 года, и только фактически сейчас среди прочих жгучих тайн, подобных расстрелу в Катыни, стал достоянием гласности. До этого люди не видели оригинала, а долгие десятилетия знакомились с документом лишь в "переводе" сделанном избранными советскими исследователями под контролем и цензурой государства. Приведем фрагменты из этого документа: "В виду нетерпимой доли угрозы, создавшейся для германо-восточной границы вследствие массированной концентрации и подготовки всех вооруженных сил Красной Армии, Германское правительство считает себя вынужденным незамедлительно принять военные контрмеры... Немецкий народ осознает, что в предстоящей борьбе он призван не только защищать Родину, но и спасти мировую цивилизацию от смертельной опасности большевизма и расчистить дорогу к подлинному расцвету в Европе. Берлин 21 июня 1941 года"71. Что это означало, становится понятным лишь теперь.

Profile

licvin_belarus
litvin_belarus

Latest Month

June 2011
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner